Княжна Элиза (duchesselisa) wrote in ru_oldrussia,
Княжна Элиза
duchesselisa
ru_oldrussia

Categories:

Дневник Князя Владимира Палея



Царское Село, 21 июня 1917 г.

Какое страшное, тяжелое время! Мы все живем слухами, предположениями, надеждами - и воспоминаниями. Нет ничего определенного, постоянного, все сбились с толку, у всех в голове какая-то каша. В сущности, никто не знает, чего он хочет, и боится того, чего хочет ближний.

В Петрограде - затишье, но настроение взвинченное - пахнет кровью. Грязь в городе неописуемая. Сутолока, беспорядок, анархия. Словом, революция... Наступление началось, но какоее! Потери огромные и почти сплошь офицерами и вольноопределяющимися. Подсчитано, что за всю войну офицеров убито 60 процентов, а солдат меньше - 40.

Забавно, как все люди остались, в сущности, верны себе: подлецы показали себя подлецами, трусы - трусами, храбрые - храбрыми. Растет, развивается хамство. Как поганое дерево, оно уже протягивает в разные стороны зловонные ветки и цепляется за все окружающее. Самая гуманная душа должна теперь признаться, что Россия без палки жить не может. Ей именно нужен городовой, а не свобода. Участок, а не права. Революция себя погубила - она уже смешна. Если будет царь, он будет крайне жесток.


Царское Село, 7 октября 1917 г.

Сегодня мама была в городе и разговорилась с двумя бабами, стоявшими в хвосте у Гурме.А Одна баба заметила, что кинематографы полны народу, а церкви Божии пусты. А другая баба сказала, что "епископ Геннадий оченно велел храм почаще посещать и детей приводить". "И какие теперь, барыня, дети пошли! Вот этот мальчишка меня, извините, по матушке выругал!"

Вечерои читал папа и мама окончание "Сафо". Им так же понравилось, как и начало. Папа упомянул о Майкове - это лестно, а мама определили влияние А.Толстого (Дамаскина) - это верно. После сцены объяснения Сафо с Фаоном мама сделала весьма женское замечание - женщины возражений и поражений - не признают.

Некая Олга, кузина Гули П., слышала, как солдат в вагоне хвастался тем, что у него 70 000 капиталу. Она выскочила и сказала: "Товарищи! Давайте бить буржуя!" Все покатились со смеху, а буржуй как в воду канул.

Мамин идеал книги это роман Валуева - "Ларин". Как я завидую и маме, и Валуеву!
Сегодня открывается Предпарламент. "Предфинский" залив уже давно открыт.

Царское село, 9 октября 1917 г.
Забавны и очень современный анекдот: когда знаменитый «революционный» паж 1905 года, ныне военный министр Верховский, был еще полковником и командующим Московского военного округа, он приехал как-то в Александровское училище, не поздоровался с офицерами, велел юнкерам его окружить и начал свою речь словом «Товарищи!» Офицеры переглянулись и бесшумно ушли. окончив речь, Верховский хватился их и велел их позвать. Они ответили. что пусть он к ним идет. Верховский смутился и пошел! Все это на глазах у юнкеров… он нашел офицеров собравшимся. Один из них выступил и форменно его отчитал, после чего спокойно стал бормотать, что никогда в жизни не был в таком положении, и – извинился. Потом. конечно, он всячески преследовал училище. Какая типична картина!
Слышал остроту: в Риме находится папа, раб рабов Божиих, в Персии – царь царей, а у нас – полковник Полковников…




12 октября, четверг

Вчера была свадьба Марианны и Николаши, а вечером у них же большой кутёж, продлившийся до 6 1/2 утра... Я напился вдребезги - теперь, конечно, больно и совестно, зато - и несмотря на моё крайнее состояние - у меня был очень интересный разговор с Т.З. Оказалось, что мы оба интересуется одним и тем же - светлой силой и её проявлениями. Она мне рассказала многое, и это было так интересно, что я надеюсь на правдивость её слов. С современными женщинами никогда не знаешь, где начинается ложь...
Два метких определения: Барреа пишет о Байроне:"Он был величайшим негодяем, величайшим поэтом и величайшим философом."
А Руманов прелестно сказал о Пушкине: "Холодный сверчок, который мечтал быть лейб-гусаром"...
Руманов говорит совершенно особенно. Самые банальные фразы у него принимают оригинальный и очень своеобразный оттенок. Он ювелир слов. Ему очень нравится идея выпуска сборника стихов во время революции... В этом он видит дерзость, красивый вызов.
"Всякая политика отвратительна , - говорит он.- Ей могут заниматься только лакеи".

Вспомнил еще одну фразу Т.: "Страшно не то, что мы видим и переживаем, а страшна невидимая борьба двух начал, которая сейчас происходит там..."

На одном из военных судов в Балтийском море матросы прогнали священника, сказав: На небе был Бог, на земле - царь. Теперь царя нет, значит, и Бога тоже нет, и священник нам не нужен".
Читаю "На жизненном пути" А.Ф. Кони. Как мило и как увлекательно! Начнешь - трудно остановиться.



16 октября
Поехал с Гулями обратно в Царское к чаю. К обеду прибыли Николаша и Марианна. Я с ними совсем неожиданно вернулся в город и поехал в какой-то "Club des Entranges", где мне, как неиграющему в карты, было смертельно скучно. Я прилепился зато к бильярду. А наверху шла игра прямо бешеная. Что за разврат!

17-го, вторник

Ночевал у Марианны, Николаша задал большой завтрак у Пивато; ставлю себе огромный минус за проделанное мной днем! Вернулся к обеду. Вечером папа читал Лескова, Бебе тихо напивался Кахетинским.


18-го

Должен был обедать со Львом Гагариным, отправились на вокзал, но там царила полная суматоха - поезда не шли. Никто, конечно, ничего не знал; дежурный по станции ещё меньше других. Одни говорят, крушение. Другие забастовка.
Читаю " Through the Rostem gaye". Забавно, что ультраромантичные американцы больше всего читают и любят ультраромантичные книги. Опять один из парадоксов жизни. Ничего не может избегнуть жажда романтики, это в нас заложено и горит всегда, и уж, конечно, никакие небоскрёбы этого огня затмить не могут.

19-го, четверг

Заезжал в город за коректурой. Разруха в гвардейской кавалерии ужасная. Да где ее нет?

21-го, суббота

Был в городе у Альбрехт. Сухмин предлагал напечатать "Сафо" отдельной брошюрой. Все хотят скорее её иметь. Я что-то сомневаюсь, стоит ли печатать до сборника. Обедал со Львом Гагариным у Пивато. Конечно, много говорили. Какой он милый малый! Вечером пошли с ним в музыкальную драму. Шла "Женитьба" Мусоргского и его же "Сорочинская ярмарка". "Женитьба" ни к чему, а "Ярмарка" очень мне понравилась. Впрочем, я к Малороссии неравнодушен. Ехал обратно с Румановым и с его beau-frere'ом, или двоюродным братом, но именно этот успел мне прочесть форменную лекцию об обществе библиографов и смертельно мне надоел.




 Автопортрет 



24 октября, вторник

Мирный, скучный день. Днём был с Бебе в Павловске у его тётки баронессы Икскуль. Она премило пела. Я ничего не писал последнее время, это меня изводит. Вечером узнали, что мосты в Петрограде разведены.


25 октября, среда

Опять заварилась каша. Большевики, говорят, захватили Государственный банк, Терещенко исчез, Керенский не то на фронте, не то в Царствии Небесном (ой-ли?). На улицах пулеметы. В Царском, слава Богу, тихо.

30 октября

Пишу эти строки под страшный орудийный огонь и под звон колоколов!Гражданская война в самом разгаре. Большевики и войска Керенского дерутся между Александровской станцией, Кузьмином и Пулковом! Стрельба отчаянная. Говорят, много убитых и раненых. Снаряды попадали кое-где и на улицах Царского. Господи, спаси и помилуй нас!

Стрельба почти не прекращается, достигая временами жуткой интенсивности. В Царском полная тьма, станция не работает. Сведения крайне сбивчивые. Говорят, у большевиков очень мало артиллерии, но зато их самих несколько тысяч. А здесь, кажется, всего три сотни. Большевики, не умея стрелять, попадали случайно и в само Царское. Все мы в неописуемом состоянии. Только девочки невозмутимы. Днем шрапнель разорвалась почти над садом, где работала мама! Кошмар!

31 октября, вторник

Ночь прошла спокойно. Вчера к вечеру казаки и артиллеристы исчезли из Царского. К ночи город был в руках большевиков.

Сегодня утром мы ходили с Бебе на телеграф. По городу расхаживали патрули красной гвардии, как будто наводили порядок, хотя идея порядка как-то не вяжется с их невероятной наружностью.А Они современные санкюлоты в полном смысле этого слова. Во время завтрака красная гвардия пришла требовать какого-то полковника из штаба Керенского, который (полковник) будто бы спрятан у нас. Им Петроков кое-как объяснил, что кроме самого великого князя военных в доме нет.

-Нет великого князя нам не нужно, - ответили они и ушли.

Ничего не разберешь!





Около трех приехал комиссар и потребовал переезда папа в Петроград. Папа уехал с ним, а матросы произвели обыск по всему дому. Мама, обезумев от волнения, поехала с поваром Чекалиным в здешний Совет к Рошалю, и привезла его обратно сюда. Рошаль велел опечатать погреб, дал охрану из матросов и обещался узнать о дальнейшей судьбе папа, которого будто бы хотели везти в Кронштадт... Мы долго с ним говорили - он очень корректен, видимо, начитан и умен, и убежденный большевик. Что дальше будет - страшно и думать. С папа поехал Бебе. Надеемся, что папа удастся перевезти к Бебе на квартиру. Я сегодня молился как никогда в жизни. И, действительно, одна наша надежда - на милосердие Господа. Боже, спаси и сохрани!

Рошаль принимал меня вначале за Дмитрия. Он ничего не знал о том, что мама и мы, дети, - только князья. Он мне сказал: "Для меня титулов нет, но если вам приятно, то я буду называть вас Ваше Императорское Высочество". Я ему объяснил, что никаких прав на этот титул не имею. Он сказал мама: "Мысленно я радуюсь этому перевороту, но сердцем не могу не войти в ваше положение и не сочувствовать вам". Дальше он добавил: "Я не смею вас жалеть"... Он спрашивал разрешения курить, избегал становиться к мама спиной. Вообще, ему у нас, видимо, понравилось. Мы с ним поехали за новым комендантом Царского Села Баклановым. Они тоже сидели у нас. Матросы их смущаются, но только до известной степени. Главное - беспокоимся о папа. Но я твердо верю в милость Божью...

Рошаль мне очень понравился и произвел на меня большое впечатление. Это сильный человек, хотя совсем молодой. Он одет был солдатом, был не чесан и не брит. Линия Рошаля - всемирная социалистическая республика. Матросы ухватились за шашки папа и за старые ружья Дмитрия. А уже ходили слухи, что у нас два дня жил Керенский, и что мы казаков напаивали, и что в доме находится пулемет!

Неужели большевики - снобы революции? Судя по Рошалю, да. Они хотят порядка, элегантности и четкости...Только ли этого, один Бог знает!

1 ноября 1917 г., среда

Сегодня рано утром мы еще ничего не знали о папа и безумно беспокоились, беспокоились так, что едва держались на ногах. Предметы вываливались у нас буквально из рук.

Около десяти приехал обратно Зверев и привез, наконец, письмо от Бебе. Новости неважные, но лучше, чем можно было ожидать: после долгих мытарств папа был отвезен в Смольный, где порешили его засадить в крепость. Каким-то образом удалось упросить их оставить папа в Смольном, где ему отвели комнату и где он находится под охраной трех матросов, которые вчера сопровождали его с комиссаром. Мама сейчас же достала пропуск в город от Бакланова и уложила вещи для папа, так как папа, видимо, потерял вчера голову и все забыл, главное - свои лекарства. Все это мама собрала и уехала в 12 1/2 на моторе с Чекалиным.

День прошел в томительном ожидании известий. Такой тоски я еще никогда не испытывал. Узнали от Анны Богдановны, что один священник царскосельский расстрелян, а два или три других арестованы. Это за служение молебнов во время боя и за устройство крестного хода по Царскому. Теперь я себе объясняю жутких колокольный звон, до боли диссонировавший с еще более жуткой канонадой. Голоса Добра и Зла! Но что может быть хуже расстрелов, служба церковная в Царском запрещена.





Разве это не знамение времени? Разве не ясно, к чему мы идем и чем это кончится? Падением монархий, одна за другой, ограничением прав христиан, всемирной республикой и — несомненно! — всемирной же тиранией. И этот тиран будет предсказанным антихристом для нас, а для еврейства или псевдомасонства - мессией. Его царство продлится, должно продлиться всего 3 1/2 года. А затем...Невеселые мысли лезут в усталую голову. И все-таки светлая сила победит! И зарыдают гласом великим те, кто беснуется. Не здесь, так там, но победа останется за Христом, потому что Он — Правда, Добро, Красота, Гармония.

Матросы, которые произвели у нас обыск, взяли только старые папины шашки и, надо отдать им справедливость, ни одной вещи не украли, даже деньги, лежавшие у меня на столе. Я насилу отвоевал свою шашку со Св. Анной 4-й степени. Они со мной согласились и сказали:

-Это за храбрость, это отнять нельзя.
Я был очень горд, что настоял на своем. (Господи, что это мама не возвращается!) У меня сейчас на столе медленно и красиво умирает алая роза, сорванная в нашем саду четыре дня тому назад. Не только нет снега, но розы растут в саду. И это - в ноябре! Если бы и в душах людских было тоже самое!

Говорят, что красная гвардия ужасно здесь хулиганит, и солдаты решили отправить ее снова в Петроград к станкам. Мол, вы нам теперь не нужны, так можете на работу вернуться...

Мама вернулась в 9 часов вечера, полна рассказов. Папа живет в ужасных условиях за перегородкой...


2 ноября 1917 г., Петроград, 21 час

От сегодняшнего дня у меня осталось калейдоскопическое и мучительно суетливое впечатление. Но пока все к лучшему.

К концу завтрака подъехали М. и Г. Рассказывали про ужасы в Москве. В 13 1/2 часа мы двинулись на двух моторах, заехав в Царскосельский Совет за комиссаром Георгием Бергером и его помощником. В пути нас несколько раз осматривали. Раз даже красногвардейцы хотели влезть в мотор, рассчитывая, что мы их подвезем. Но Т. рассердился, закричал на них (о, равенство!), и они с угрозами отстали. Мы прямо отвезли детей на Олину квартиру, и втроем - мама, Г. и я - покатили в Смольный институт.

Боже мой! Мне казалось, что попал в один из кругов Дантовского ада или, вернее, во все круги. Сразу такого рева, такой грязи, такой суеты, такого хамства я еще никогда не видал! После получасового ожидания к нам вышел Бонч-Бруевич с каким-то рабочим. Они сразу же согласились, чтобы папа отвезти на частную квартиру, под честным словом и под охраной из тех же пресловутых красногвардейцев. Нам тотчас же написали пропуска к папа. Мы пробыли там с ним довольно долго. Молодые матросы, охраняющие его, замечательно милы...

3 января

Говорил по телефону с Шушей Альбрехт. Она сказала, что три молодых конногвардейца - сые Эспера Белосельского, Мелер -Закомельский кн. Волхонский - убиты солдатами. Марианна попросила Руманова поторопить издание моего второго сборника. Он ответил прелестным письмом. P.S. которого был: "Существует ли для вас слово: невозможно?" Как это галантно...
На 5-е ожидается потасовка.





4 января

Днем мама, Петраков, Jacqueline и я ходили осматривать дачу Бориса Владимировича, куда мы хотим переехать ввиду недостатка топлива. Разместимся прекрасно.

Вторник, 9 января 1918 г.

Вернулся в Царское с 12- часовым. После часа мы переехали к Борису Владимировичу, не в дом, а в павильон, так как в доме неладно с отоплением и водопроводом. Так как разрешения от Б.В. из Кисловодска все еще не было, то мы, в сущности, переехали совершенно нелегально. Кое-как поместились. Душно и неудобно.

Среда, 10 января

Мама ездила в город и чуть было не нарвалась на скандал, так как начала говорить с солдатами. Jacqueline бедная слегла, у нее сильный бронхит.

Четверг, 11 января

То, что можно назвать: un peu ennuyeux - тоска. Скучно и нехорошо на душе. Забудешься, потом опять вспомнишь, как нехорошо - и заноет душа. Поганое время.

Суббота, 13 января

Дядя Сережа скончался.

15-го

В 9 1/2 часа утра мама, Марианна и я поехали на похороны на автомобиле Saint-Sauveur'a. Долго блуждали по городу, наконец, решили поехать на Смоленское кладбище. Было очень тяжело. Горе жены и детей неописуемо. Было много актеров, все мы несли гроб...

Завтракал с Милией у Донона, потом заехал к Фотта, оттуда домой. До 4.35 вернулся с мамой в Царское.

17 января

Утром ходил в дом.
К чаю пришли мадам Шнейер и Манечка Баторская. После чая я опять был в доме, говорил с Богатыревым. К обеду был Саша Половцев. Он с головой ушел в охрану Павловска и стал порядочным знатоком. Он говорил, что знаменитая Лариса Михайловна сказала ему: "Вся эта авантюра не может продлиться дольше, чем до мая месяца".

Да уж! Когда они все заминируют, тогда и удерут. Старая история!


 18 января

Ходил в дом за вещами. После завтрака читал "Золушкин праздник" в гимназии. Волновался адски, Анна Богдановна говорила, что пока я читал, мои ноги ходили ходуном. Ну, словом, все благополучно: и сам инспектор согласился играть, и какая-то строгая Наталия Ивановна тоже согласилась играть, все это крайне приятно. Почему-то инспектор счел нужным сравнить меня с леопардом! Бедные классные дамы, по- видимому, рады этому вторжению в их скучный мир...

(На этом дневниковые записи обрываются.)
Tags: Ретро-фото, Романовы, Царская Семья
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments